gracheeha | вернёмся в исторический контекст

В 1299 году митрополит Киевский грек Максим переехал вместе со своим митрополичьим двором из Киева во Владимир-на-Клязьме. Великорусские имперцы обычно сообщают это с многозначительным видом, дескать, понимай, куда благодать переместилась. При этом исторический контекст этого события, естественно, их настолько не интересует, что они даже не задаются вопросом, а почему же митрополит Максим и последующие митрополиты по-прежнему носят титул "митрополит Киевский и всея Руси" до самого падения Константинополя в середине XV века.

Даже митрополит Иона, избранный собором русских епископов в Москве в 1448 году независимо от патриарха Константинопольского носил титул "митрополит Киевский и всея Руси". И только после взятия турками Царь-града и полной неразберихи там, избираемые в Москве митрополиты начинают носить титул "митрополит Московский и всея Руси".

Однако, вернёмся к концу XIII столетия. Византийская церковь всегда активно участвовала в политике, двуглавый орёл - символ симфонии духовной и светской властей. Естественно, что для Вселенского (Константинопольского) патриарха благополучие его страны стояло на первом месте. Восстановив греческую династию на константинопольском престоле Палеологи и патриарх искали сильных союзников.

Одним из таких естественных (и очень сильных) союзников была татаро-монгольская Орда. Василевсы ублажали ордынских ханов и беков и давали им в жёны своих дочерей (внебрачных, зато самых красивых). Иногда они попадали в щекотливое положение, когда в самой Орде шла борьба за власть. Именно так и получилось в конце XIII века.

Беклярбек Ногай был правителем самого западного улуса Золотой Орды и для Византии было естественно задабривать его изо всех сил, что они и делали. А потом на золотоордынский престол Ногай поставил своего выученика Тохту и, казалось, теперь его власти не будет предела. Но молодой Тохта недолго исполнял роль марионетки своего учителя. Разошлись они по вопросу поддержки сыновей Александра Невского.

Кажется, Ногай поддержал Дмитрия, а Тохта Андрея и каждый дал ярлык на княжение своему избраннику. Тут Тохта не выдержал, это был наглый подрыв его авторитета. Сначала он дал Андрею ордынское войско, чтобы утвердить его Великим князем Владимирским. Зимой 1292-93 татары разгромили и сожгли 14 городов между Окой и Волгой несмотря на то, что им никто не оказывал сопротивления. Это было самое страшное нашествие со времён Батыя, хотя русские князья и не раз выясняли свои отношения с помощью татарской конницы.

В это время митрополит Максим благополучно проживал в Киеве возле Софиевского собора. Но через шесть лет войско Тохты явилось воевать с самим Ногаем и тут уже среднему Поднепровью мало не показалось. Сначала митрополичий двор переехал в Брянск, но после поражения и гибели Ногая из Царь-града пришло указание митрополиту ехать в Сарай, просить ярлык на кафедру у Тохты и налаживать отношения, что он и сделал.

На землях ордынских колоний на всё надо было иметь разрешение ордынского хана, в том числе и на митрополичью кафедру. С другой стороны, митрополичий ярлык освобождал духовенство от налогов, поэтому его очень даже стоило иметь. Возвращаться на Днепр митрополиту было весьма нелояльно в глазах хана, ведь там всё ещё бродили остатки разбитых войск Ногая и вообще была очень непонятная ситуация.

А вот Владимир за шесть лет уже отстроился, князь Дмитрий помер и никаких раздоров пока не ожидалось. Репутация этой колонии в Орде была хорошая и с Владимира-на-Клязьме было много легче сноситься с Сараем, чем с берегов Днепра. Правда, с Константинополем - много труднее, но это уже вопрос приоритетов. На данный момент для Византии важно было укрепление подорванных отношений с ханом улуса Джучи.

Следует помнить, что начальник митрополита Киевского находился в Константинополе до самого падения последнего и действия митрополитов обусловлены не только соображениями о благе русских земель, но ещё в большей степени соображениями большой политики Византии. А Орда занимала в этой политике такое же огромное место, как и на географической карте.