поворот судьбы

[gracheeha]

 24 ноября 1741 в Швеции от оспы умерла 53-летняя королева Ульрика та, которая перебежала дорогу к шведскому престолу отцу Петра III.  На престоле оставался её муж, но детей у них не было и встал вопрос о наследнике.  Через полторы недели в Петербурге дочь Петра Великого Елизавета захватила власть и, поскольку она была не замужем, у неё тоже встал вопрос о наследнике.  По странному стечению обстоятельств, оба правящих дома хотели иметь наследником короны одного и того же 13-летнего мальчика - Карла, герцога Гольштинского, который был внучатым племянником покойной Ульрики по отцу и племянником Елизаветы по матери.

 

А сам Карл Петер Ульрих был в это время круглый сирота, который жил у своего двоюродного дяди Адольфа.  Пока в Швеции торжественно хоронили королеву Ульрику и высказывали соболезнования её овдовевшему мужу, Елизавета быстренько послала к Адольфу за племянником.  Быстренько, конечно, по темпам XVIII века - месяц туда, да месяц обратно.  Забирая Карла посланные обещали дяде Адольфу похлопотать, чтобы именно он был избран наследником шведского престола, и дядюшка был счастлив таким поворотом событий.

 

К февралю добрались до Петербурга к радости Елизаветы, отпраздновали 14-летие Карла и поехали в Москву, где Елизавета венчалась на царство.  Праздники там длились сколько-то месяцев и Карла обучали русскому языку, православию и русской истории.  Пришло известие, что шведский парламент, наконец, занялся рассмотрением вопроса престолонаследия.  Осенью Карл был с большим торжеством крещён и стал Петром Фёдоровичем.  А в начале зимы к нему в Москву приехала шведская парламентская делегация с предложением стать наследником шведской короны.  Но было уже поздно, Карл переменил веру и был провозглашён наследником российской короны.  Шведов уговаривали взять в наследники дядю Петра Фёдоровича, что они в итоге и сделали.

 

Заметим, что мнением самого Карла никто не интересовался, ему просто говорили, что он должен сделать, и его дядя Адольф и тётя Елизавета решали его судьбу к собственной выгоде.  Сколько времени заняло у Петра Фёдоровича понять, насколько быстрее он стал бы шведским королём как наследник 65-летнего Фридриха, чем русским царём как наследник 33-летней Елизаветы Петровны?  Так стоит ли удивляться, что Пётр Фёдорович невзлюбил православие и свою оборотистую тётушку?!