евреи со Сталинки в моей жизни (1)

[gracheeha]

Сталинка (в начале века - село Демиевка) во времена моего детства была юго-западной окраиной Киева. От Киева её отделяла речка Лыбедь и я ещё помню те времена, когда туда не ходил троллейбус. Дома говорили "я поеду в город", имея в виду поездку в Киев. Сейчас город разросся и там, где я жила, находится какое-то посольство, кажется Индии. За Сталинкой начинался роскошный Голосеевский лес и я любила говорить о себе, что я - дикий зверь из дикого леса.

После войны, как просветил меня мой френд fantik1, на Сталинке стали селиться уцелевшие от холокоста евреи, съезжаясь из разных местечек. Тогда я вдруг сообразила, что после войны у моей мамы появились три подруги, все еврейки, и эта дружба жива и до сих пор, хотя две из них живут в Израиле, а одна - в Нью-Йорке. Сейчас я расскажу об одной из них.

В результате войны мои родные остались бездомными, голыми и босыми, но - живыми! Дедушка устроился на резиновый завод, он был специалистом по точным измерительным приборам. Мама работала там же рабочей, я уже имела место, но была младенцем, отец мой ещё не вернулся с войны. Семья сняла маленькую комнату (10 кв.м) в частном доме недалеко от завода, который был на Сталинке. Анна Моисеевна в 1946г была молоденькой врачихой, только окончившей мединститут и получившей распределение работать врачом на том же заводе "Красный Резинщик".

Это было время послевоенной голодовки. Конечно, к голодным обморокам моим родным было не привыкать ещё с начала 30-х, если не с гражданской войны, на них и внимания-то особо не обращали - водичкой побрызгали, по щекам похлопали, пришёл в себя, полежал маленько и - работай дальше. Но вот однажды мой дедушка не смог встать утром, любая попытка встать оканчивалась обмороком. Уж не знаю, что было бы, будь он простым рабочим, но завод без точных измерительных приборов обойтись не может и специалисты по ним были в дефиците. Короче, дирекция встала на уши и выбила деду место в городской Октябрьской больнице. Молоденькую врачиху послали к нам домой с медикаментами дожидаться скорой помощи и написать диагноз "дистрофия 2-й степени" (первая степень была чуть ли не у всех, а с 3-й уже в больницу не брали - бессмысленный перевод продуктов).

Так мы познакомились с Анной Моисеевной. Маму мою с работы тоже отпустили и они с бабушкой хлопотали вокруг деда. Ну и я там, конечно, мяукала время от времени. Врачиха сделала укол глюкозы и ещё чего-то, все вместе растирали деда чем-то, для улучшения кровообращения. У Анны Моисеевны своих детей ещё не было, она только-только вышла замуж, и на неё произвело большое впечатление, что моя истощённая 20-летняя мама кормила меня грудью (а чем было ещё кормить?!). В конце концов, скорая приехала, Анна Моисеевна и бабушка поехали вместе с дедом в больницу, которая была в центре Киева.

На следующий день вечером Анна Моисеевна пришла к нам вместе со своим мужем Михаилом Борисовичем, на то время - майором химической службы, и они принесли с собой НЕСКОЛЬКО КОШЁЛОК С ПРОДУКТАМИ. "Да, что вы, что вы!" - замахала руками моя бабушка, -"Разве можно!" Но Анна Моисеевна ей объяснила, что это не их, "люди вот собрали, у Вас же дочка - кормящая мать, для младенца же это!" Вот, ради меня - такое чудо! Кто были эти люди, собравшие продукты, я не знаю, но думаю, что еврейский вклад там был изрядный.

Потом Анна Моисеевна работала терапевтом в нашей районной поликлинике. Это была дружба семьями, её дети были младше меня, но и во взрослом возрасте у меня с ними сохранились очень приятельские отношения. Сейчас Анна Моисеевна живёт в Хайфе, а Михаил Борисович уже умер.

Comments

[cheeha.livejournal.com]

Так меня они таки завербовали и с потрохами, как будет видно из следующей истории!