еврейские и другие дети на послевоенной Сталинке

Я с удовольствием прочитала воспоминания неизвестного мне Хацкевича о послевоенной жизни на киевской окраине, именуемой Сталинкой: Как говорил старик Ольшанский....  Дело в том, что эта окраина и примыкающий к ней Голосеевский лес - моя малая родина и я с автором появились там примерно в одно время, он приехал туда из эвакуации примерно в восьмилетнем возрасте, а я там тогда же родилась.  Конечно, первые послевоенные годы он помнит лучше, чем я. :)

Я отлично знаю дом, в котором он жил, этот дом находился недалеко от моей школы и там жила одна моя одноклассница.  Географически наши воспоминания почти совпадают.  Вот разве что могу побиться об заклад, что вывеска магазина на углу Большой Васильковской и Базарной была не "Продтовары", а "Гастроном".  Самой большой странностью в его рассказе является то, что он влюбился в свою одноклассницу, с которой он до этого проучился шесть лет.  Насколько я знаю, в послевоенном Киеве (и других больших городах) в школах было раздельное обучение, которое отменили только осенью 1954.  Я отлично помню, как в нашем третьем классе появились мальчики из соседней школы, естественно, самые хулиганистые, а в ту школу отправили наших самых плохих учениц.

Другая особенность этих воспоминаний это то, что речь в них идёт почти исключительно о еврейской среде.  Читая, можно подумать, что действие происходит в каком-то еврейском местечке или, по крайней мере, в еврейском районе.  На самом деле рядом жили уйма украинцев, говорившие на суржике и реже - на чистом украинском языке.  Мужчины работали на заводах и фабриках, которых на Сталинке было уйма, женщины занимались огородом, скотиной и птицей.  Некоторые семьи наших соседей даже коров держали, не говоря уже о козах и свиньях.  Дети помогали копать огород, пасли коз, вернее привязывали козу и убегали играть, а потом возвращались и привязывали её в другом месте с сочной травой. 
( Read more... )