gracheeha

Продолжаю разбирать вещи покойной свекрови. Набрала себе уже средних размеров коробку воспоминаний.
Я - существо ленивое и с детства заметила, что - чем меньше вещей, тем легче с ними справлятся (с детьми, кстати, - наоборот). В очередях я то же ленилась стоять и старалась иметь только самое необходимое. Родственники и друзья приходили в ужас:

- Как у тебя только три кастрюли?!
- Как же три?! А вот ещё утятница стоит, и сковородка есть, и чайник!
- Но у тебя же двое-трое-четверо-... детей!
- Так что, я каждому в отдельной кастрюле буду готовить?!

Но мне не верили и увидев, что где-то "выбросили" кастрюльки эмалированные или из нержавейки, мисочки для салата, тазики расписные, хватали их и тащили радостно ко мне. Разубедить, особенно пожилых, было невозможно. Проще было взять с благодарностью и поставить на полку. Но, чтоб остаться верной своему принципу, что вещи не должны мешать жить, другие кастрюльки должны были уйти. Так как в совке всегда и всего был дефицит, отдавалось легко. Свекровь же моя, царство ей Небесное, была уверенна, что у женщины много кастрюль быть не может. Поэтому она забирала у меня всё, что мне было угодно ей предложить. Затем она приносила мне их обратно, но уже наполненные всякой вкуснятиной. Так моя посуда и вела кочевую жизнь...

Потом - отьезд. Свекровь выпустили раньше (квартира на Михайловском?) и она оказалась в Лос Анжелесе. Я - в Солт Лейк Сити, потом в Бостоне. Когда возраст взял своё, она переехала в Бостон. И вот - её нет. А те самые кастрюльки и мисочки, что жили у меня на Леси Украинки, и кочевали между бульваром и Михайловским переулком ждали меня в нераскрытых коробках, аккуратно упакованные ещё в Лос Анжелесе. Встреча прошла в тёплой, дружественной обстановке, в подвале дома моего сына. Сынок мой тоже признал мисочки-кружечки и обмыли мы воссоединение нашей семьи хорошим голландским пивом.

Теперь я их уже никуда не отдам! Место на полках и горячая вода для мытья им обеспеченны до конца моей жизни.