![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
gracheehaЯ наткнулась в моей френдленте на фотокопию приказа академика Тишкова и он меня так впечатлил, что я поместила его содержание в своём журнале академические проблемы. Говорят, что его содержание с бурным негодованием обсуждалось в сотнях блогов. Меня это совершенно не удивляет - от этого приказа веет таким кондово-советским административным жлобством, что хочется перекреститься и глотнуть валокординчика. Фраза академика в интервью Тольцу: "письмо я писал в институт, а не Радио Свобода, поэтому я не разрешаю вам его цитировать" тоже не улучшила впечатления...
Однако некоторые люди, считающие Валерия Александровича порядочным человеком, не склонным насаждать стукачество и подавлять инакомыслие, стали выяснять смысл всего происшедшего. Израильский учёный Алек Эпштейн послал письмо академику Тишкову и полученный от него ответ поместил в своём журнале: alek_epstein: Академику Тишкову не нужны ответы «на директивы с требованием». Я привожу ниже ту часть ответа Тишкова, которая касается злополучного приказа: (выделено Тишковым)
"Теперь по поводу письма об исторических фальсификациях, которое было подготовлено по моей просьбе ученым секретарем Отделения, и которое я недостаточно отредактировал по причине спешного отъезда на конгресс этнографов и антропологов в Оренбург. Господин Тольц с радио «Свобода» звонил мне по телефону в момент моего отъезда. Он не захотел прислушаться к моей просьбе не плодить дальнейшее доносительство, даже если это письмо без подписи кто-то донес до его рабочего стола. Нужно выслушать и разобраться в сути этой просьбы к коллегам по академии. А суть ее была простой. После, на мой взгляд, не очень внятного президентского указа о попытках фальсификации истории я решил написать статью в том, что есть современные фальсификации в истории, и как они используются в политических, а иногда в коммерческих или карьерных целях. Стоит ли президентам издавать указы, а тем более государствам принимать законы, предусматривающие уголовную наказуемость за ту или иную историческую фальсификацию (например, отрицание холокоста или пересмотр правового дела антигитлеровской коалиции в годы второй мировой войны)? Для России этот вопрос становится актуальным в связи с попытками предъявить нашей стране юридические, имущественные и даже территориальные претензии именно через пересмотр рядя ключевых моментов истории ХХ века без необходимого для этого основания, в том числе и документального.
Лично я не являюсь специалистом в области востоковедения, славяноведения и некоторых других исторических дисциплин и поэтому счел возможным попросить институты подготовить такие материалы. Это, пожалуй, единственный вид субординации, который практикуется в академии. Письмо-просьба стараниями изощренного Тольца смогло напугать слушателей радио «Свобода» пунктами об «аннотированном списке» или об «источниках и адресах». Интернет уже заговорил о «директивах» и «требованиях». Но ведь мое письмо писалось не Тольцу и не другим манипуляторам с печатным словом. Поэтому было бы правильнее учесть мою просьбу и не сообщать искаженное или уязвимо сформулированное содержание этого письма. Теперь у меня просьба ко всем первичным трансляторам этой трухлявой новости: сообщите, пожалуйста, адресатам, от которых вы получили это письмо и тем, кому о нем сообщили, что академику Тишкову не нужны ответы «на директивы с требованием». Смогу обойтись и без этого, чтобы разобраться в том, что есть фальсификация, а что есть наука.
5 июля 2009 г.
Академик Валерий Тишков"
Здесь академик говорит, что он просто "решил написать статью в том, что есть современные фальсификации в истории, и как они используются..." ну, и просит коллег поделиться информацией, правда, просит он в приказном порядке и "В соответствии с протокольным решением Бюро Отделения..." Сурово однако академик просит для своей собственной статьи! Хочется уже воскликнуть: "Ну, и нравы в Российской Академии!" Но погодите удивляться невежливому академику, ведь пункт 3 приказа требует: "Контактное лицо или список научных сотрудников, для участия в Комиссии ОИФН РАН по анализу историко-культурных фальсификаций, наносящих ущерб интересам России (с телефонами и электронным адресом)"!
Таким образом, Валерий Александрович всё-таки издал приказ не для того, чтобы облегчить себе написание статьи по теме вне пределов его обычных профессиональных интересов, но для работы некой Комиссии РАНа, задача которой анализировать историко-культурные фальсификации, однако не все, а только наносящих ущерб интересам России.
Более того, всей этой информации (аннотированный перечень, деятельность учёных по разоблачению фальсификаций и списки сотрудников для участия в Комиссии) надлежит быть предоставленной всего в ТРЁХДНЕВНЫЙ срок! Как говорила моя бабушка: "Щас, всё брошу!" Потребовать всё это предоставить за три дня можно только в том случае, если работа над изучением и разоблачением фальсификаций уже кипит.
Я с большим сочувствием отношусь к академику, которого его высокое положение в Российской Академии Наук вынуждает заниматься делами, в которых ему стыдно людям признаваться. Но, увы!, текст приказа вполне однозначно указывает, что под его руководством в академических институтах разворачивается планомерная борьба с "фальсификациями в ущерб", а его письмо к Эпштейну свидетельствует только о том, что Валерию Александровичу очень неприятно, что его роль стала так широко известна.
Однако некоторые люди, считающие Валерия Александровича порядочным человеком, не склонным насаждать стукачество и подавлять инакомыслие, стали выяснять смысл всего происшедшего. Израильский учёный Алек Эпштейн послал письмо академику Тишкову и полученный от него ответ поместил в своём журнале: alek_epstein: Академику Тишкову не нужны ответы «на директивы с требованием». Я привожу ниже ту часть ответа Тишкова, которая касается злополучного приказа: (выделено Тишковым)
"Теперь по поводу письма об исторических фальсификациях, которое было подготовлено по моей просьбе ученым секретарем Отделения, и которое я недостаточно отредактировал по причине спешного отъезда на конгресс этнографов и антропологов в Оренбург. Господин Тольц с радио «Свобода» звонил мне по телефону в момент моего отъезда. Он не захотел прислушаться к моей просьбе не плодить дальнейшее доносительство, даже если это письмо без подписи кто-то донес до его рабочего стола. Нужно выслушать и разобраться в сути этой просьбы к коллегам по академии. А суть ее была простой. После, на мой взгляд, не очень внятного президентского указа о попытках фальсификации истории я решил написать статью в том, что есть современные фальсификации в истории, и как они используются в политических, а иногда в коммерческих или карьерных целях. Стоит ли президентам издавать указы, а тем более государствам принимать законы, предусматривающие уголовную наказуемость за ту или иную историческую фальсификацию (например, отрицание холокоста или пересмотр правового дела антигитлеровской коалиции в годы второй мировой войны)? Для России этот вопрос становится актуальным в связи с попытками предъявить нашей стране юридические, имущественные и даже территориальные претензии именно через пересмотр рядя ключевых моментов истории ХХ века без необходимого для этого основания, в том числе и документального.
Лично я не являюсь специалистом в области востоковедения, славяноведения и некоторых других исторических дисциплин и поэтому счел возможным попросить институты подготовить такие материалы. Это, пожалуй, единственный вид субординации, который практикуется в академии. Письмо-просьба стараниями изощренного Тольца смогло напугать слушателей радио «Свобода» пунктами об «аннотированном списке» или об «источниках и адресах». Интернет уже заговорил о «директивах» и «требованиях». Но ведь мое письмо писалось не Тольцу и не другим манипуляторам с печатным словом. Поэтому было бы правильнее учесть мою просьбу и не сообщать искаженное или уязвимо сформулированное содержание этого письма. Теперь у меня просьба ко всем первичным трансляторам этой трухлявой новости: сообщите, пожалуйста, адресатам, от которых вы получили это письмо и тем, кому о нем сообщили, что академику Тишкову не нужны ответы «на директивы с требованием». Смогу обойтись и без этого, чтобы разобраться в том, что есть фальсификация, а что есть наука.
5 июля 2009 г.
Академик Валерий Тишков"
Здесь академик говорит, что он просто "решил написать статью в том, что есть современные фальсификации в истории, и как они используются..." ну, и просит коллег поделиться информацией, правда, просит он в приказном порядке и "В соответствии с протокольным решением Бюро Отделения..." Сурово однако академик просит для своей собственной статьи! Хочется уже воскликнуть: "Ну, и нравы в Российской Академии!" Но погодите удивляться невежливому академику, ведь пункт 3 приказа требует: "Контактное лицо или список научных сотрудников, для участия в Комиссии ОИФН РАН по анализу историко-культурных фальсификаций, наносящих ущерб интересам России (с телефонами и электронным адресом)"!
Таким образом, Валерий Александрович всё-таки издал приказ не для того, чтобы облегчить себе написание статьи по теме вне пределов его обычных профессиональных интересов, но для работы некой Комиссии РАНа, задача которой анализировать историко-культурные фальсификации, однако не все, а только наносящих ущерб интересам России.
Более того, всей этой информации (аннотированный перечень, деятельность учёных по разоблачению фальсификаций и списки сотрудников для участия в Комиссии) надлежит быть предоставленной всего в ТРЁХДНЕВНЫЙ срок! Как говорила моя бабушка: "Щас, всё брошу!" Потребовать всё это предоставить за три дня можно только в том случае, если работа над изучением и разоблачением фальсификаций уже кипит.
Я с большим сочувствием отношусь к академику, которого его высокое положение в Российской Академии Наук вынуждает заниматься делами, в которых ему стыдно людям признаваться. Но, увы!, текст приказа вполне однозначно указывает, что под его руководством в академических институтах разворачивается планомерная борьба с "фальсификациями в ущерб", а его письмо к Эпштейну свидетельствует только о том, что Валерию Александровичу очень неприятно, что его роль стала так широко известна.